Введение: почему эта тема критична именно сейчас

В иммиграционном праве США редко происходят резкие «реформы». Гораздо чаще система меняется через сдвиг процессуальных акцентов. Именно это и произошло с делами об убежище в 2024–2025 годах.
Для выходцев из стран СНГ, применение соглашения с Угандой не применяется, причем это временно. Но для остальных стран активно применяется.

Формально законы почти не изменились. Но порядок, в котором суды и DHS анализируют дела, изменился радикально. В центре этого сдвига — ACA agreements (Asylum Cooperative Agreements), которые превратились из теоретического механизма в активный процессуальный фильтр, блокирующий тысячи дел.
В 2019 году, США заключили такие договоры с Угандой и Гондурасом. Такие договори на самом деле меняют сущность получения убежища в США. На основании таких договором, появился прецендент BIA, имеющий силу закона. И в соответствии с ним начался шквал ходатайств по закрытию дел в ноябре-декябре 2025 года.

И процесс по закрытию дел пошел по всей стране. Особенно много было подано ходатайст о закрытии дел в декабре 2025 года. Но как раз перед Рождеством (25 декабря 2025 года), часть таких ходатайст государством была отозвана. Но об этом подробнее – ниже.

Упоминание Уганды стало символом этого процесса — и одновременно источником массовой дезинформации.

I. Философия ACA: зачем они вообще существуют

ACA были задуманы не как гуманитарный инструмент, а как инструмент управления системой. Возможно политики поставили задачу перед юристами-законодателями ограничить иммиграцию в США, не нарушая конституционных норм. Конституция США запрещает принятие законов, которые предоставляют разные права в зависимости от расы, национальности и вероисповедания. Но по факту, то что сейчас происходит как раз противоречит Конститации (не прямо конечно).

Законодательная логика следующая:

– США не обязаны рассматривать каждое заявление об убежище,

– если существует другая страна, которая теоретически может взять на себя эту функцию,

– и если США и эта страна заключили соответствующее соглашение.

Это логика перераспределения ответственности, а не защиты заявителя.

Таким образом, важно понимать:
ACA не направлены на поиск наилучшей защиты для беженца. Они направлены на ограничение юрисдикции США.

В законодательстве США существуют так называемые статутные бары (statute bars). Это запреты на получение убежища или Грин-Карты в США, при наличии определенных условий. И эти запреты сложно преодолеть. Так вот, наличие договора с третьей страной (ACA), как раз и запрет на получение убежища в США, который чрезвычайно сложно преодолеть.

II. Почему ACA — это отказ в процедуре, а не отказ в убежище

Наличие договора с третьей страной (ACA) – это отказ в процедуре рассмотрения убежища, а не отказ в самом убежище. Все это означает, что до рассмотрения дела об убежище суда и не доходят, просто закрывают дела заранее. Это тонкое, но принципиально важное различие. Итак, давайте разберем все по порядку.

При классическом отказе в убежище:

– суд анализирует факты,

– оценивает достоверность,

– применяет стандарт well-founded fear,

– и только потом отказывает.

При ACA:

– суд вообще не доходит до анализа фактов,

– не оценивает страх,

– не проверяет достоверность истории.

Юридически это не «вы проиграли», а «мы не будем вас слушать». С точки зрения Конституции и административного права это допустимо.
С точки зрения заявителя — это потеря последнего шанса получить убежище. Именно таким образом идет массовое закрытие дел в судах сейчас для выходцев из Латинской Америки и Африки. И на самом деле, апелляция может не помочь во многих случаях.

III. Почему Уганда стала центральным элементом

Уганда оказалась в центре дискуссии не случайно. На самом деле, это своего рода юридическая фикция. Некий обходной путь для государства, чтобы избавиться от большого количества дел об убежище.

Итак, Уганда:

– согласилась участвовать в ACA,

– но на жёстко ограниченных условиях,

– исключительно в отношении африканских заявителей.

Это сделало её:

– идеальной «юридической опорой» для DHS,

– и одновременно источником паники среди заявителей.

Ключевая ошибка восприятия заключалась в следующем: “если упоминается Уганда, значит туда собираются отправлять людей”. Многие люди все поняли неправильно.

Это неверно. Соглашение с Угандой, является причиной отказа в убежище. А вопрос депортации не решает суд. Он решается ICE, на основании различных данных. Фактически, депортируют в ту страну, откуда человек приехал.

Уганда используется как абстрактный элемент доказательства, а не как направление перемещения.

IV. Региональная сегментация как скрытый эффект ACA

На практике ACA породили де-факто сегрегацию дел по региону происхождения. Конечно вы скажете, что это противоречит Конституции. Да, в кокой то степени. Сеграция запрещена. Разделение не закреплено в законе напрямую, но возникло как следствие ограничений механизма. Это хитрый механизм ограничения иммиграции в США. Итак, картинка следующая:

Европа

– нет третьей страны,

– ACA не работает,

– DHS отзывает motions to pretermit,

– дела рассматриваются по существу.

Африка

– Уганда используется как формальная третья страна,

– процессуальные барьеры сохраняются,

– значительное число дел закрывается без слушаний.

Латинская Америка и Мексика

– применяется логика региональных соглашений,

– ACA сохраняют силу,

– суды активно используют pretermission.

Азия

– ситуация неоднородная,

– но риск ACA остаётся высоким.

Это означает, что право на убежище фактически стало регионально асимметричным, несмотря на формально единый закон. В декабре 2025 года в Лос-Анжелесе, прокуроры подавали ходатайства о закрытии дел десятками в день. То же самое происходило по всей стране.
Буквально за несколько дней до Рождества в 2025 году, многие выходцы из стран СНГ получили хорошую новость. Их ходатайства были отозваны государством. Суды и иммиграционная служба могли закрыть сотни тысяч дел, для выходцев из СНГ. К счастью, этого не произошло.

V. Роль DHS: почему motions to pretermit стали ключевым оружием

DHS действует рационально и настойчиво. Что такое motion to pretermit? Это ходатайство о предварительном закрытии дела, задолго до слушания. И такие ходатайства подаются государством каждый день и сейчас. Причиной подачи может является неправильно заполненная форма I-589 или отсутствие доказательсв, не только наличие ACA.

Для государства подать motion to pretermit:

– быстрее,

– дешевле,

– эффективнее,

– чем разбирать сложные факты преследования.

С точки зрения системы:

– один процессуальный отказ экономит месяцы слушаний,

– снижает нагрузку на суды,

– уменьшает количество положительных решений.

Поэтому motions to pretermit стали стратегией по умолчанию, а не исключением.

VI. EOIR и судьи: почему они вынуждены начинать с баров

Иммиграционные судьи не обладают полной свободой. Они по сути не относятся к судебной власти США. Я сделал видео о различии иммиграционных судов от настоящих судов, где изложил главные отличия. Это видео можно посмотреть в моем канале в YouTube.

Процессуальный порядок требует:

1. сначала проверить юрисдикцию и бары,

2. только потом рассматривать факты.

Если существует потенциальный статутный бар:

– суд обязан рассмотреть его первым,

– даже если сочувствует заявителю,

– даже если история кажется убедительной.

Это часто воспринимается как «жестокость», но на самом деле это ограничение судебной роли. Для многих иммигрантов – это непреодолимое препятствие.

VII. Статутный бар как юридическая «стена»

Статутный бар — это не минус и не слабость в деле. В таких реалиях, стратегия защиты должна быть другой.

Это запрет, встроенный в закон.

Его функция — не оценивать справедливость, а останавливать процедуру.

ACA — особенно жёсткий бар, потому что:

– он не связан с личным поведением,

– не зависит от вины,

– применяется автоматически при формальном наличии условий.

VIII. Ассиметрия стандартов доказывания

Здесь кроется одна из самых серьёзных проблем системы. Разные элементы дела имеют разные стандарты доказывания. И это серьезная проблема.

Для убежища

– низкий стандарт,

– вероятность,

– субъективный страх + объективная реальность.

Для ACA

– заявитель должен доказать, что ACA не пременимо к нему,

– что его будут преследовать в третье стране (Уганде) с вероятностью более 50 процентов.

Юридически, это крайне сложная задача.

IX. Психология суда и парадокс справедливости

Что происходит в суде? По законодательству, судья может:

– верить заявителю,

– понимать угрозу,

– сочувствовать.

Но если бар применим — у судьи нет полномочий предоставить убежище.

Это создаёт ощущение «несправедливых решений», но на самом деле это результат жёсткой процессуальной архитектуры.

X. Типичные катастрофические ошибки

Давайте разберем основные проблемы, которые возникаеют в судах при применении ACA. Наиболее частые провалы происходят, когда:

– защита не анализирует ACA,

– игнорирует региональную практику,

– не готовит доказательства по третьей стране,

– ошибочно полагается на слухи об «отмене».

Такие дела проигрываются ещё до начала. В этом и заключается основаная проблема.

XI. Как должна выглядеть защита сегодня

С декабря 2025 года, защита и ее стратегии кардинально изменились. По крайней мере в нашей практике. Итак, современная стратегия — это многоуровневая защита:

1. Проверка всех статутных баров

2. Анализ ACA применимости

3. Аргументы против третьей страны

4. Только потом — факты преследования

Это полностью меняет логику подготовки дела.

XII. Общий вывод

Таким образом, ACA — это не временное явление. Я думаю, они остануться надолго. Сами соглашения не отменили. И государство в любой момент может начать закрытие дел об убежище для выходцев из Европы и СНГ. Поэтому, очень важно как можно быстрее обратиться к иммиграционному адвокату.

После того, как власти “объявили”, о том, что не будут применять соглашение с Угандой по отношению к иммигрантам из СНГ, многие подумали что “Уганду отменили”. На самом деле ее не отменили, просто решили временно не применять к странам СНГ. Но к остальным странам активно применяют и могут применить и против СНГ. Идет массовое закрытие дел для выходцев из стран Африки и Южной Америки.

Это новая архитектура контроля доступа к убежищу. Это новая реальность теперь, которая означает:

– их не отменили,

– людей не депортируют в Уганду,

– но процедура убежища стала фильтруемой.

Сегодня выигрывают не те, у кого самая трагичная история, а те, у кого самая точная процессуальная стратегия. Мы разрабатываем эффективную иммиграционную стратегию для наших клиентов. Помните – безвыходных ситуаций не бывает.