Здравствуйте дорогие друзья!

Я пишу статьи, потому-что, в рамках статьи можно изложить детали подробнее чем например в видео. Но я заметил, что большинство людей любят смотреть видео. В моем канале в YoutTube много видео о различных аспектах иммиграционного права, но все же статьи дают возможность изложить терминологию и логику подробнее.

Итак, люди, которые просят убежище на границе США, часто ожидают, что их дело автоматически перейдёт в иммиграционный суд, где они смогут подробно рассказать свою историю, представить документы и получить полноценное рассмотрение. Но процедура на границе устроена иначе. Для тех, кто просит убежище при въезде через контрольно-пропускной пункт, закон предусмотрел особый «входной фильтр» — интервью на обоснованный страх преследования (credible fear interview).

Это интервью проводит офицер USCIS. Его задача не в том, чтобы решать вопрос предоставления убежища по существу. Он решает, есть ли у человека минимальные основания для дальнейшего рассмотрения дела. По сути, это быстрый скрининг: «достаточно ли заявлено и объяснено, чтобы человека допустили к полноценной процедуре». Если офицер считает, что обоснованного страха нет, выносится отрицательное решение.

Закон даёт ограниченную возможность пересмотра такого решения иммиграционным судьёй. Но важно понимать, что это не обычная апелляция. Судья в этой процедуре не превращается в полноценную инстанцию по убежищу. Он не слушает дело так, как слушаются дела в стандартных 240 proceedings, и не выносит решение «дать убежище/не дать убежище». Его роль — ограниченная проверка того, правильно ли применён стандарт credible fear.

Если иммиграционный судья подтверждает отрицательное решение, процедура фактически заканчивается. Для большинства людей это становится неожиданностью: «я был у судьи» звучит как начало судебного процесса, а на деле это завершение очень узкой проверки. После такого подтверждения в стандартном смысле обычно нет права на дальнейшую апелляцию в BIA, потому что не было полноценного иммиграционного дела, которое можно обжаловать как финальное решение.

BIA (Board of Immigration Appeal) – это государственный орган, в котором обжалуются решения иммиграционных судов. Это – вторая инстанция. Для обычной практики, можно идти выше в окружной суд и подавать жалобы апелляционные. Но в случае, с обоснованным страхом – тут тупик.

Эта статья посвящена именно тем случаям, когда человек не прошёл интервью на обоснованный страх, получил отрицательное решение, и иммиграционный судья подтвердил этот отказ. В обычной ситуации именно после этого правительство оформляет ускоренную депортацию — expedited removal (ER), то есть удаление из США без передачи дела в иммиграционный суд и без возможности подать полноценное заявление на убежище.

Однако в последние годы на эту жёсткую систему наложились федеральные судебные процессы, включая коллективный иск RAICES v. Noem. Для определённых категорий людей этот иск привёл к тому, что правительство временно не может исполнять ускоренные депортации. В результате многие люди, которые формально подпадают под expedited removal, были выпущены из-под стражи, но при этом остались в США без статуса и без открытого дела в суде. Возник правовой тупик: формально есть окончательное отрицательное решение и, как считает ICE, окончательный приказ о депортации, но депортация временно невозможна из-за судебного запрета, а никакая альтернативная процедура законом не предусмотрена.

В Соединенных Штатах суды создают прецеденты, и эти прецеденты имееют силу закона. Коллективный иск, в данном случае, направлен на создание нового прецедента. И этот прецедент и будет определять судьбу людей, которые не прошли интервью на обоснованный страх при данных обстоятельствах.

С этого места обычно начинается главный вопрос: если интервью не пройдено, суд подтвердил отказ, апелляции нет, USCIS не принимает I-589, NTA не выдают, но депортация временно заблокирована по RAICES v. Noem, то что реально можно сделать?
Итак, что делать с формой I-589? Ведь из-за коллективного иска USCIS не иммет права принимать вашу форму I-589. Если коллективный иск завершится победой, то решение суда установит порядок подачи этой формы. А если не будет победы в коллективном иске? Разберем подробнее этот и другие вопросы ниже.

1. Как устроена процедура на обоснованный страх и почему она отличается от обычного «дела об убежище»

Интервью на обоснованный страх (Credible fear interview) — это механизм, созданный для того, чтобы быстро отсечь заявления, которые, по мнению правительства, не заслуживают дальнейшего рассмотрения. В обычном иммиграционном процессе заявитель может подать I-589, собрать доказательства, дать развернутые показания, представить свидетелей, а судья выносит решение по существу. В процедуре credible fear всё иначе: она значительно более быстрая, а стандарт оценки — «входной», а не финальный.

Когда решение отрицательное, иммиграционный судья проверяет его в рамках особого небольшого судебного процесса. На практике этот процесс часто проводится быстро, без полноценного разбирательства и без того уровня детализации, который заявители ожидают. Судья не обязан «давать второй шанс» на полный рассказ и не обязан обсуждать доказательства так, как это делается на индивидуальном слушании например. Речь идёт о проверке того, можно ли оставить в силе вывод офицера о том, что обоснованный страх не выявлен ранее.

Самый важный вывод для понимания дальнейших шагов такой: если судья подтвердил отрицательное решение об обоснованном страхе, система считает, что заявитель не прошёл входной фильтр и не допускается к полноценной процедуре убежища.

2. Что происходит после подтверждённого отрицательного интервью на обоснованный страх (credible fear) и почему «нет апелляции»

После подтверждения отрицательного решения судом многие интуитивно ожидают, что можно подать апелляцию, как после обычного судебного решения. Но судебный пересмотра интервью на страх — это особый случай, и именно поэтому стандартная апелляция в BIA обычно недоступна. К сожалению, после того, как ваше интервью на страх было рассмотрено иммиграционным судьей, дальше обжаловать нельзя.

Важно увидеть ключевую конструкцию: у человека нет открытого 240 proceeding, нет NTA, нет решения по делу об убежище, а значит нет того финального решения по существу, которое традиционно обжалуется в BIA. В глазах правительства этот человек не «проиграл дело об убежище», он «не прошёл допуск к делу об убежище».

Именно поэтому после подтверждения отрицательного решения об интервью на обоснованный страх правительство обычно рассматривает человека как подлежащего ускоренной депортации. Это и есть момент, когда ICE и CBP заявляют что человек подлежит немедленной депортации. Выносятся решения об ускоренной депортации (I-860).

3. Почему отсутствие I-860 на руках обычно не помогает

Форма I-860 – это решение иммиграционной полиции об ускоренной депортации (Expedited Removal). Обычно, если человек не прошел интервью на страх и получил отрицательное решение, то иммиграционная полиция выносит решение об ускоренной депортации. Но не всегда это решение вручается человеку.

В таких делах часто возникает практическая проблема: клиент говорит, что ему не вручали I-860, или что у него нет на руках полного пакета документов, подтверждающих то. что было вынесено решениме об ускоренной депортации (expedited removal). Естественно появляется мысль: если документа нет, может быть и нет ускоренной депортации. На практике это редко работает.

Итак, документы об ускоренной депортации могут быть оформлены и храниться в системах CBP/ICE и в A-file, даже если человек не получил копию. В суде и при выработке стратегии решающим обычно становится не наличие бумажной копии у заявителя, а позиция DHS. Если ICE письменно подтверждает, что считает человека подлежащим депортации и отказывается выдавать повестку в иммиграционный суд (NTA), это, как правило, воспринимается как достаточное подтверждение того, что правительство рассматривает решение об ускоренной депортации, как оформленное правильно по закону. В данной ситуации, цель заявителя получить заветную повестку в суд (NTA). Но госудаство ее не дает.

По этой причине FOIA в таких делах часто становится не «дополнительной опцией», а способом вернуть себе контроль над фактами: что именно оформлено, какие формы существуют, что записано в системах и насколько статус основного заявителя совпадает со статусом супруги и детей.

Иногда бывает, что не все члены семьи получили I-860. Например ее вручили мужу, но нет для жены. В таких случаях, жена или муж если на них не было I-860 может подать свою форму I-589 в  USCIS. Конечно если есть отдельные основания для подачи этой формы. Поэтому нужен FOIA request чтобы выяснить на каких членов семьи есть I-860.

4. Почему RAICES v. Noem создаёт паузу, но не даёт статуса и не открывает доступа в иммиграционный суд

Коллективный иск RAICES v. Noem часто воспринимают как «победу» или как механизм, который «переводит людей в нормальный процесс». Это неверное ожидание. Коллективные иски такого рода, как правило, не переписывают иммиграционный закон и не создают статус. Их эффект почти всегда процессуальный: суд ограничивает правительство в конкретных действиях до выяснения вопроса о законности этих действий.

Поэтому RAICES v. Noem может временно мешать ICE исполнять решение об ускоренной депортации (expedited removal), но он не отменяет отрицательное решение по обоснованному страху и не превращает его в «ожидающее рассмотрения дело». В результате возникает необычная картина: человек юридически остаётся под финальным решением об ускоренной депортации или expedited removal (ER), но физически не депортируется из-за судебного барьера. Тогда ICE может выпустить человека из иммиграционной тюрьмы, потому что держать его бесконечно нельзя или нецелесообразно, но при этом прямо заявить, что повестку в иммиграционный суда (NTA) выдавать не будет.

Конечно, наша цель, получить доступ в иммиграционный суд. Но этого не происходит.

Именно так и появляется тот самый правовой вакуум: человек в США, но не «в процессе», не «в суде», не «в USCIS», а фактически в режиме ожидания исхода судебной войны, которая ведётся в другом месте и по другой логике.

5. Почему возникает «юрисдикционный тупик» и почему он так опасен

В нормальной архитектуре иммиграционного права у человека почти всегда есть какой-то форум: либо EOIR, либо USCIS, либо BIA, либо федеральный суд на стадии review. Но в expedited removal после отрицательного credible fear, подтверждённого судьёй, форумы закрываются одновременно. Форум – это юрисдикция или орган, который рассматривает ваше иммиграционное дело.

USCIS говорит, что у него нет юрисдикции принимать I-589, потому что вынесено решение об ускоренной депортации. EOIR не открывает дело, потому что повестки (NTA) нет, а правительство считает, что дело уже завершено. BIA не рассматривает, потому что нет финального решения по делу в EOIR. В результате единственное, что удерживает человека в стране, — это внешний судебный барьер вроде RAICES v. Noem.

Это опасно тем, что когда этот барьер исчезает, система не создаёт «переходный мост». Она просто продолжает с того места, где остановилась: исполняет removal. И часто делает это быстро.

6. Что реально можно сделать: три стратегические линии, без мифов

Когда человек оказался в таком правовом вакууме, вокруг появляется много советов. Часть из них звучит логично, но не соответствует процессуальной реальности.

Первое заблуждение — что можно «подать убежище заново» через USCIS, раз человек на свободе. Освобождение из детенции не меняет юридического posture. Если USCIS не имеет юрисдикции, он не начнёт её иметь только потому, что человек больше не в detention.

Второе заблуждение — что ICE обязан выдать NTA, если депортация временно невозможна. Закон об expedited removal не устроен так. Невозможность немедленно исполнить removal не создаёт автоматической обязанности открыть 240 proceeding. 240 proceeding – это нормальная процедура рассмотрения вашего дела в иммиграционном суде.

Дело в том, что  люди которые получили негативное или отрицательное решение по обоноснованном страху находятся в некотором подвешенном состоянии. Их дела пока не рассматриваются.

Реальность обычно сводится к трём линиям поведения.

Первая линия — осознанное ожидание. Это бывает самым разумным вариантом, если депортация надёжно заблокирована судебным запретом, если ICE письменно признаёт, что removal пока невозможен, и если нет признаков, что ситуация изменится в ближайшее время. Это стратегия не «ничегонеделания», а контролируемой паузы, где основное — мониторинг коллективного иска RAICES v. Noem, сбор документов, подготовка к возможным изменениям и информирование клиента о рисках.

Вторая линия — подготовка документов для индивидуального иска APA без немедленной подачи (о законе APA смотрите в следующем разделе статьи). Смысл в том, что если коллективный запрет начнёт ослабевать, времени на реакцию может не быть. Тогда ценность имеет заранее собранный пакет фактов, хронология, документы, письма ICE, доказательства покрытия судебным запретом, и подготовленные черновики экстренных ходатайств. Это позволяет не начинать с нуля в момент кризиса.

Третья линия — индивидуальная судебная защита с использованием закона APA, то есть попытка получить court-ordered stay или иной судебный запрет на removal именно для конкретного человека.

7. Подробно о варианте 3: индивидуальный судебный stay как защитная конструкция

В законоадельстве США существует способ защиты прав, установленный законом APA. Закон об административной процедуре (Administrative Procedure Act, APA) предусматривает, что физические лица имеют право обращаться в федеральные суды США с иском против государственных органов. Такой иск возможен, если действия или бездействие агентства нарушают закон, выходят за пределы его полномочий или принимаются с нарушением установленной процедуры.

Иными словами, APA даёт частным лицам возможность требовать судебного контроля над действиями правительства, когда административное решение затрагивает их права или законные интересы. При этом суд, рассматривающий иск по APA, не подменяет собой государственный орган и не принимает решение по существу вместо него, а проверяет, действовало ли агентство в рамках закона и надлежащей процедуры.

Индивидуальный судебный запрет на депортацию часто неправильно понимают. Его нередко описывают как попытку «заставить ICE» или как способ «получить убежище через федеральный суд». Это не так. Суд почти никогда не превращается в орган, который решает ваше дело об убежище. Этим иммет право заниматься только иммиграционный суд или иммиграционная служба (USCIS). Суд также редко может обязать государственный орган совершить конкретное действие вроде «выдать I-246».

Законодательство США позволяет обратиться в федеральным иском в суд против того, или иного государственного органа. Такие иски базируются на так называемом законе APA. Закон позволяет обязать вынести государственный орган решение (не конкретно какое-то). И пока рассматривается такой иск, можно в качестве предварительной меры попросить суд приостановить депортацию.

Важно отметить, что человек может просить приостановить депортацию и через ICE. Для этого отправляется форма I-246. Но в настоящее время ICE почти никогда эту просьбу не удовлетворяет. Поэтому можно обратиться в суд и обязать или вернее просить обязать ICE дать ответ по просьбе о приостановке депортации.

Смысл индивидуального запрета на депортацию (Stay of Removal) в другом. Суд ограничивает государство: он запрещает депортацию именно на данный момент, сейчас, потому что депортация при таких обстоятельствах будет считаться противоречащей закону или Конституции США. А также, потому что депортация может считаться слишком преждевременой или приведёт к необратимым последствиям. Это инструмент сохранения статуса-кво и сохранения смысла разбирательства, а не инструмент получения статуса.

Почему это может быть нужно, если действует RAICES v. Noem? Потому что коллективная защита не персонализирована. Это общий запрет установленный судом и он останавливает депортацию для всех лиц находящися в похожей ситуации. Как только запрет на депотацию (injunction) будет снят или сужен, она может исчезнуть сразу для всех. А вот запрет на депортацию установленный судом в резальтате индивидуального или одиночного иска это уже более сильный выход из ситуации. Если иск подан лично человеком, то отмена запрета на депортацию в результата коллективного иска не влияет на лично на человека. Он может остаться в стране.

При этом, нужно отметить что приостановка или запрет на депеортацию почти всегда временная. Он действует до конкретного события: до решения по основному иску, до дальнейшего распоряжения суда или до определённой даты. Он не создаёт иммиграционного статуса и не открывает автоматически доступ ни в иммиграционный суд, ни к USCIS. Он также не гарантирует, что человек останется в США навсегда. Его ценность — время и надежда на изменение законодательства.

В нынешнем политическом климате суды действуют крайне осторожно. Они почти никогда не предоставляют запрет на депортацию (stay of removal) лишь потому, что человеку тяжело покидать страну или потому, что дело об убежище «выглядит сильным». Индивидуальный судебный запрет имеет реальные шансы только тогда, когда он встроен в более широкий юридический спор, выходящий за рамки оценки личных обстоятельств заявителя.

8. Роль супруги и семьи: почему нельзя переносить статус автоматически

Отдельно стоит сказать о ситуациях, когда в США приехали семьей. В таких делах опасно автоматически считать, что супруг или супруга находятся в том же положении, что основной заявитель по делу. Даже при совместном въезде документы могут быть оформлены по-разному. Иногда по одному члену семьи есть полный пакет по ускоренной депортации, а по другому — нет. Иногда по документам, у одного члена семьи есть решение об ускоренной депортации, а у другого – нет. Иногда, тот член семьи, на которого нет решения об ускоренной депортации может подать отдельную петицию об убещище (I-589). И формально USCIS должен принять это заявление.

Я рекомендую подавать FOIA-запрос. Что такое FOIA?

FOIA (Freedom of Information Act) — это закон, который даёт право запросить у государственных органов США копии документов и записей, касающихся конкретного человека или дела. В иммиграционных делах FOIA-запрос используют, чтобы понять реальное процессуальное положение человека, особенно когда ситуация неясна или противоречива.

FOIA позволяет получить то, что есть в системах правительства, даже если человеку никогда не выдавали эти документы на руки. Через FOIA можно запросить материалы у USCIS, ICE и CBP, включая:

– документы об ускоренной депортации (expedited removal),

– формы I-860 и другие решения,

– записи об интервью на обоснованный страх (credible fear interview),

– отметки о пересечении границы и задержании,

– информацию о том, считает ли правительство человека подпадающим под окончательное решение о депортации (final order of removal).

Поэтому FOIA и точная проверка статуса каждого члена семьи — не формальность, а основа стратегии.

9. Что происходит, если защита по RAICES v. Noem ослабевает или прекращается

Самый опасный момент наступает тогда, когда коллективный судебный запрет (class-wide injunction) снимается или существенно ограничивается. В системе ускоренной депортации (expedited removal) не существует встроенного механизма «плавного перехода». Как правило, не предусмотрено длительное предварительное уведомление. Для иммиграционной полиции (ICE) такие дела считаются процедурно завершёнными уже давно и фактически лишь ожидали устранения юридического препятствия к исполнению депортации.

Именно поэтому, когда судебный запрет (injunction) исчезает, ICE может действовать быстро и без дополнительного пересмотра. В этот момент становится особенно ясно, зачем необходима предварительная подготовка. Судебные действия, предпринимаемые в последний момент, требуют чётко зафиксированных фактов, документов, выверенной хронологии событий, объяснения рисков необратимого вреда (irreparable harm) и демонстрации того, что адвокат действует не импульсивно, а в рамках продуманной процессуальной стратегии. Без такой подготовки можно просто не успеть обратиться за судебной защитой.

Именно в этот период индивидуальный запрет на депортацию (individual stay of removal), если он уже существует, приобретает особую ценность, поскольку может обеспечить короткое, но критически важное временное окно. Однако даже при отсутствии индивидуального stay заранее подготовленные материалы позволяют оперативно обратиться в суд с экстренным ходатайством о сохранении статус-кво (emergency motion to preserve the status quo), если депортация становится неминуемой (removal becomes imminent).

10. Расширенный вывод: что означает этот правовой вакуум и как к нему подходить трезво

Итак, ситуация после полученного отрицательного решения по интервью на обоснованный страх, далее подтверждённого судьёй, в сочетании с коллективным иском по RAICES v. Noem — одна из самых сложных ситуаций в современном иммиграционном праве. В реальности, логично, что после «суда» должна быть апелляция. Люди думают и ожидают, что логически, если депортировать нельзя, государство обязано дать право на рассмотрения дела в иммиграционном суде. Люди думают, что освобождение из иммиграционной тюрьмы означает, что можно подать убежище через USCIS. В этих делах почти все эти ожидания оказываются ложными, к сожалению.

Таким образом, заветная цель попасть в иммиграционный суд в качестве заявителя по убежищу и представить доказательства преследования представляется невозможной.

Причина в том, что ускоренная депортация изначально построена как короткая процедура без полного судебного расмотрения. Она рассчитана на немедленное исполнение решения иммиграционной полиции (ICE) об ускоренной депортации. Коллективный иск вроде RAICES v. Noem не меняет архитектуру ускоренной депортации, а лишь “нажимает на паузу”, временно ограничивая действия правительства. Но пауза не создаёт нового форума, не даёт статуса и не превращает отказ в «ожидающее рассмотрение дело». Она просто останавливает исполнение этого решения об ускоренной депортации.

Поэтому человек оказывается в положении, где у него, с одной стороны, максимальная уязвимость, потому что правительство считает его подлежащим немедленной депортации, а с другой стороны имеется какая-то временная защита, потому что депортация пока заблокирована федеральным судом. Эта конструкция не про «победу», а про «время». Она даёт шанс пережить период, дождаться развития судебной практики, дождаться решения по коллективному делу или подготовиться к моменту, когда барьер исчезнет.

В таких делах самое опасное — искать чудесную кнопку, которая «вернёт дело в нормальный процесс». Очень часто такой кнопки нет. Вместо этого стратегия превращается в управление риском и времени. Иногда лучшим решением является контролируемое ожидание. Иногда правильнее подготовить материалы заранее, но не подавать их без необходимости. Иногда есть смысл добиваться индивидуального судебного запрета как дополнительной страховки. Каждая ситуация уникальна. Правильного ответа «для всех» не существует, потому что всё зависит от того, что будет с коллективным запретом на депортацию, а также региональной и федеральной судебной практики.

Главная цель адвоката в таких делах — вернуть себе контроль над фактами и над временем. Это означает проверку документов, FOIA, фиксацию позиции ICE, мониторинг RAICES v. Noem и подготовку сценариев на случай изменения судебного барьера. Не все дела выигрываются, и не все дела можно “перевести” в обычный (федеральный) суд. Но даже в ситуации, где закон максимально жёсток, часто можно сделать важное: не дать делу проиграться мгновенно, сохранить возможность реагировать и иметь время и пространство для юридических маневров и действий с вашей стороны.